ТОГДА ПРОФЕССИОНАЛЫ ХОДИЛИ В КОВБОЙКАХ



Живет в Орле старейший архитектор Сергей Иванович Федоров. Сорок пять лет связывают его с городом на Оке. Из них десять Сергей Иванович был здесь главным архитектором — с 1958 по 1968 год градостроительная история Орла связана с его именем. Были, конечно, и тогда свои мэры и губернаторы – председатели горисполкома и секретари обкома КПСС, мнение которых в градостроительных вопросах порой было решающим. Но тем и интересен опыт Федорова сегодня, когда строительством движет исключительно коммерческий интерес и административная воля, а профессионализм архитектора почти не играет никакой роли.


Для Федорова «профессионализм» – ключевое слово. С третьего курса московского архитектурного института он ушел добровольцем на фронт и вернулся сюда доучиваться после победы. Война тоже требовала мастерства: от этого напрямую зависела жизнь сапера Федорова. В штабе Рокоссовского, где довелось служить Сергею Ивановичу в конце войны, тоже ценили грамотных специалистов. Федоров с молодости привык к тому, что профессионалы нужны, что с ними считаются даже люди, наделенные властью, что специалист – это звучит гордо.
Сергей Иванович относится к тому редкому типу людей, которые не просто работают, а живут своей профессией. Казалось бы, ну что могло заставить старшего лейтенанта Федорова рисовать план берлинской рейх-канцелярии? Ведь это не входило в служебные обязанности офицера – сапера. Но бывший студент архитектурного института не мог сдержать профессиональный интерес: Федоров знал, что рейх-канцелярию проектировал известный немецкий архитектор Шпейер. Теперь тот план, вычерченный рукой Федорова, хранится в Орловском областном архиве как историческая реликвия.
В его воспоминаниях есть несколько ярких эпизодов, в которых отразились эпоха и идеалы самого Федорова. Один из них – вид с высоты берлинской колонны Победы у Бранденбургских ворот . Поверженный и разрушенный Берлин напомнил тогда Федорову Москву 41-го года, когда он, студент третьего курса, дежурил на столичных крышах и сбрасывал с них немецкие зажигательные бомбы.
А вот другое яркое впечатление: центр физических исследований в Дубно, знаменитый синхрофазотрон и двое молодых парней - двое на весь огромный машинный зал в легкомысленных рубашках-«ковбойках» по моде того времени. Оказалось, доктора физико-математических наук. На всю жизнь запомнились они орловскому главному архитектору Федорову как воплощение истинного творческого начала – свободного от всяческого снобизма, полного молодой энергией и готовности работать засучив рукава. Чуть позже в его жизни возник еще один подобный образ — в одном из проектных институтов главный архитектор нашего города познакомился с будущим автором орловских набережных.
— Как сейчас помню, — улыбается Сергей Иванович, — сидит пожилой человек, читает французскую газету в подлиннике и пьет чай из алюминиевой кружки.
Высокая образованность, неприхотливость в быту и простота в общении – вот еще черты в дополнение к образу истинного профессионализма, которым отмечена эпоха Федорова.
И как контраст - другое воспоминание: конец 60-х годов и неприятное объяснение с одним из предриков. Неслучайно запомнился Федорову тот разговор. Это был, видимо, некий рубеж, перелом в отношениях начальников и специалистов своего дела. Не тогда ли, в конце шестидесятых– в начале семидесятых, началось то, что сегодня уже стало почти правилом - самоуверенность невежественного чиновника, который вдруг почувствовал, что имеет право указывать всем?
Сегодня Федоров признается, что в 1968 году он с легким сердцем ушел с должности главного архитектора города в «Гипрониисельпром», потому что все труднее становилось отстаивать перед властьимущими профессиональные архитектурные решения. Сергей Иванович с грустной улыбкой вспоминает, как вызывали его «на ковер», упрекали в «близорукости» за то, что он возражал против строительства неказистого детсада в двух шагах от центральной площади города. Помнит Федоров, и как по прихоти влиятельного чиновника из облисполкома «вляпали» на самой площади убогую четырехэтажную коробку с квартирами для избранных персон того времени.
— Главная площадь города задумывалась изначально как площадь Победы с монументом. Сами видите, что имеем мы теперь – площадь Ленина с типовым памятником вождю революции, — вспоминает Сергей Иванович.
Не удалось главному архитектору Федорову отстоять историческую справедливость и в сквере Танкистов, когда по решению властей маленький, но подлинный танк Т-70, который первым ворвался в Орел 5 августа 1943 года, сняли с постамента и заменили типовым Т-34 образца 1944 г. Возглавив первое в Союзе областное общество охраны памятников (ВООПИК), Федоров не смог уберечь от административного произвола ни дом Ермолова на ул. 7-го Ноября, ни дом писательницы Марко Вовчок, ни дом, где бывал Есенин.
К счастью, еще действовали государственные программы развития городов, разрабатывались генпланы, выделялись деньги на строительство школ, больниц, мостов, набережных и даже заводов. Так что главному архитектору Федорову есть чем гордиться. Под его непосредственным руководством были построены в Орле больницы им. Семашко, МОПРа, детская инфекционная и онкологический диспансер. Первый подвесной мост через Орлик, памятник Тургеневу на бывшей Банной горе и памятник авиаконструктору Поликарпову, и известный всему городу памятник-самолет, ставший символом первых шагов советской реактивной авиации, и сталепрокатный завод, и орловский драматический театр на месте бывших обкомовских гаражей и гигантской Доски почета — все это относится ко времени Федорова. Его десятилетие было завершением целой эпохи, когда тихий голос профессионалов в ковбойках, пьющих чай из алюминиевых кружек, еще не решались глушить самоуверенным административно-командным ревом.
Сегодня голос Федорова и людей его эпохи совсем не слышен. Не потому, что их голоса ослабели, а потому что рев стал оглушительным.
— Ну нельзя ставить памятник Ермолову рядом с Лесковым, это безграмотно, – говорит Сергей Иванович, – существующий памятник писателю уже привязан к окружающей местности. Он часть ландшафта в этой части города. Архитектурный ансамбль здесь уже сформирован. Всякая лишняя фигура его разрушит. Либо Ермолов в центре, либо Лесков с краю – одно из двух. И почему именно эта площадка выбрана для нового памятника? Ведь в Орле остается несформированным до конца бульвар Победы. Если в западной его части установить конную статую Ермолова, а по обе стороны главной аллеи – бюсты видных военачальников, чьи имена были связаны с Орлом в разные эпохи, то получится законченный ансамбль. И с исторической точки зрения, это место вполне подходящее для памятника генералу, поскольку нынешний Советский район города стал активно застраиваться и формироваться только после войны 1812 года, когда в Орел приехало много дворян и купечества.
Но что значит сегодня мнение бывшего главного архитектора, когда действующий губернатор уже все решил? А архитекторы поддержали.
Увы, градостроительный профессионализм сегодня – это умение уловить и обосновать любую, даже самую сумасбродную, идею начальства. Или богатого инвестора. Федоров развивал город в северном направлении. На свободных землях возник новый район, именуемый теперь Северным, а центральные улицы до сих пор украшают памятники и скверы. Нынешние градостроители отдают площадки в центре города богатым инвесторам и называют это грамотным подходом. Но что от этого выиграют город и горожане, сказать трудно. Разве что дорогостоящая городская земля оказывается в распоряжении отдельных частных лиц.
Федоров до сих пор переживает, что не построил в Орле красивой башни, которая бы стала доминантой городской архитектуры. Нынешние профессионалы головы над этим не ломают: отдали школьный сад под строительство небоскреба – вот и готова доминанта. Глядишь, Орел скоро прославится элитными небоскребами, тень от которых будет доставать до городских окраин. И спорить не о чем: был бы инвестор, а исполнители найдутся.
Эпоха Федоровых, похоже, ушла безвозвратно.

19 августа 2004, 22:00  1597

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"