Все мы грешны, но права надо отстаивать.



Принято считать, что жизнь церкви идет так же размеренно и торжественно, как и служба в храме. Однако это не так. Как в любой организации, есть в ней и конфликты, и проблемы, и «те- чения», свои «правые» и «левые », «консерваторы» и «демократы ». Особенно заметны в ней молодые, активные, образованные священники, которые не просто «озвучивают» принятые каноны, но и по многим вопросам внутрицерковной жизни, как говорится, свое мнение имеют. Не так давно в Орле появился отец Максим – 29-летний священнослужитель Свято-Троицкого храма. Имея за плечами высшее духовное образование, он возглавил в епархии совершенно новую для церкви структуру — отдел по делам молодежи. Сегодня отец Максим - гость «Но». — Отец Максим, почему выбрана такая сугубо светская, я бы сказал, чиновничья форма — отдел по работе с молодежью? — Думаю, проблема не в названии. Была бы польза. Орловско-Ливенская епархия создала отдел через год после того, как было дано на то общее благословение патриарха Алексия. Но что значит создать отдел, когда нет ни средств, ни кадров? В других епархиях в таких отделах по пятьшесть священников, выделяются деньги. У нас же все дело возложено на двух орловских и одного мценского священнослужителей – как общественная нагрузка. Термин, как видите, тоже не совсем подходящий. Но что делать? Точнее не скажешь. Вот мы, чтобы выйти из положения, и создали Православное молодежное братство, что позволило привлечь хотя бы силы православных мирян и средства в виде добровольных взносов и пожертвований. У нас есть председатель – бывший командир орловского ОМОНа, есть бухгалтер, есть совет братства, который раз в три недели обсуждает план мероприятий и подводит итоги сделанного. — Выходит, отдел при епархии – это фикция? — Отдел остается отделом, это координирующий центр. Просто у братства пока больше возможностей осуществлять поставленные зада чи. — Если я правильно понял, с помощью молодежного братства церковь пытается бороться за молодые умы? — Пока мы стараемся хотя бы объединить тех молодых людей, которые уже близки к церкви: посещают храмы и осознают себя православными христианами. Борьба за умы, как вы говорите, это вопрос будущей миссионерской политики всей епархии. Но миссионерство – это наука, оно предполагает и контрмиссию, иными словами, противостояние сектантам всех мастей, паразитирующих на религии. Сегодня их не отделить от общества, не запретить, не все из многочисленных «общин» подпадают под закон о сектах. Значит, Русской православной церкви остается одно – умело разобла чать их в глазах общества. Умело! Понимаете? Не меньше умения требуется, чтобы вести диалог с обществом. А у нас, к сожалению, многие священники не имеют духовного образования. Рукоположенные за благо честие, они в большинстве своем – неофиты в рясах. Церковь консервативна, а окружающий мир живет по-новому, даже не так, как 10—15 лет назад. Удивительно ли, что современная молодежь не может найти себя в церкви… Почему? Да хотя бы уже потому, что пропасть лежит между языком церкви и общества. Я не о русском и церковно-славянском языках сейчас говорю, а о понятиях. Попробуйте сегодня на простом светском языке, например, объяснить молодежи, что такое грех. — Ну почему же трудно? В церковь не ходишь – грех, посты не соблюдаешь – грех, живешь в браке невенчанным – тоже грех. Малейшее несоблюдение правил церковной жизни, с точки зрения самой церкви, предосудительно. Разве не так? — Вот вы упомянули брак без вен- чания. Давайте остановимся на этом примере. Среди молодежи сегодня все большее распространение полу чает так называемый «гражданский » брак, а на самом деле — сожительство. Как убедить молодых людей, что это грешно? Они твердят, что хотят «проверить свои чувства». И ведь, действительно, не все такие «проверки» заканчиваются крахом — немало примеров, когда «гражданский » брак получает продолжение в полноценном браке без всяких кавы- чек, когда создается нормальная семья, которая только лишь не совершила обряд в церкви. Вот это «только лишь» и не переедешь, не преодолеешь в сознании молодых людей. А есть и те, кто идет в церковь после загса, а через год-два, глядишь, разошлись. Зна- чит, так ничего и не поняли. Кстати, первые христиане признавали я з ы ч е с к и е браки, не осв я щ е н н ы е церковью. Может, и сегодня стоит обратиться к опыту древних и предоставить молодым людям – этим языч- никам XXI века – самим разобраться, что к чему? С помощью церкви, конечно. — Вы хотите, чтобы в жизнь церкви вошел принцип «нет правила без исключения»? Но согласится ли на это сама церковь? — Церковь останется сама собой. Ее правила незыблемы, потому что в них отражается абсолютная истина. Но путь наверх не может быть мгновенным. Иначе случится «кессонова болезнь». Нужны шлюзовые камеры, где человек может адаптироваться. Вот там, на промежуточных ступенях, могут быть исключения из правил. А для этого при церкви должны быть созданы социальные структуры, где возможно непринужденное общение с церковью, ее служителями и теми, кто уже ведет церковный образ жизни, или, как мы говорим, воцерковленными людьми. Например, как в нашем братстве. Человека ведь даже молиться надо учить. Но сначала нужно научить любви к ближнему. — Однако конечная цель, как я понимаю, — это все-таки приу чить людей ходить в храм. Не так ли? — Нет. Цель – помочь людям открыть для себя Бога. — Но это же что-то очень лич- ное, почти интимное! По каким критериям оценивать – открыл или не открыл? — Нашим ребятам из братства я говорю: в любом месте, при любых обстоятельствах вы должны оставаться христианами, все ваши поступки должны свидетельствовать о вашей вере. — Боюсь, что тут мы тоже запутаемся. В общественном транспорте, например, истинный христианин может запросто сойти за обычного воспитанного человека. Как же отличить воспитанного от верующего? — Воспитанный просто уступит место в автобусе. Верующий сделает это с любовью. Внешне, может, разница и не заметна, но она есть. Суть ее в том, что для верующего че- ловека всякий добрый поступок – побуждение высшего порядка. А для просто воспитанного — лишь знак вежливости, соблюдение некоего кодекса чести, правила хорошего тона. Но сегодня правила одни, завтра другие — перестали же, к примеру, мужчины вставать при появлении женщины. Верующий же человек поступает так или иначе не потому, что так или иначе принято, а потому, что к этому его побуждают соображения высшей истины. Верующий человек вообще начинается с абсолютности убеждений. Если этот абсолют – Христос, тогда перед нами верующий христианин. — Для многих из нас, относительно воспитанных в атеисти ческие времена, своеобразным абсолютом была идея социальной справедливости. А вы учите своих воспитанников бороться с несправедливостью? — Справедливости не добиться в этом мире. — Звучит как приговор. — Признаться, у наших ребят не возникало пока подобных вопросов. Справедливость – понятие абсолютное. Как же можно добиться ее с нашими относительными представлениями о добре и зле? Есть, конечно, вещи очевидные. Если кого-то бьют, убивают на улице – разве можно пройти мимо? Я думаю, правильнее было бы говорить не о борьбе за справедливость, а о борьбе за свои права. Хотя слово «борьба» мне тоже не нравится. Но если права нарушают, их нужно отстаивать, хотя бы уже для того, чтобы удержать обидчика от пагубного для него же самого соблазна вседозволенности. Важно не озлобляться и не принимать на себя роль глашатая истины. Все мы грешны. Права можно и должно отстаивать, но не судите. И не судимы будете. — А может быть, сегодня вовсе не существует проблемы взаимоотношений церкви и общества? Кого ни спроси — все сегодня считают себя православными. — Сегодня нет той проблемы, что стояла, скажем, перед миссионерами греческой церкви, пришедшими на Русь, которые старались окрестить как можно больше людей. Сегодняшняя зада ча – как можно больше русских людей просветить. — То есть вы хотите, чтобы общество приняло православие сознательно? — А иначе и не получится. Православие нельзя навязать. Может, потому так трудно возродить в обществе истинную духовность. Это произойдет только осмысленно. И тогда Россия вернет свою былую крепость, как пророчествовали православные подвижники на заре ХХ века. Крепость духа.

12 апреля 2004, 22:00  1368

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"