ОКОСТЕНЕВШАЯ РУКА. Кто подумает о живых?



  В 41-м он потерял отца, погибшего на фронте в первые дни войны. В 42-м – мать, умершую от голода. В 43-м семнадцатилетним пареньком сам отправился на фронт. В 44-м на Украине в составе своей роты он сутки отбивал танковые атаки врага и потерял там правую руку. Но только шестьдесят лет спустя ветеран войны В. Кузин впервые пожалел об отнятой руке. Пригодилась бы, думает, в тот момент, когда один из орловских чиновников схватил его за грудки и выставил из своего кабинета. Уж на одну ответную оплеуху сил бы у фронтовика хватило бы.

  Беда пришла в дом ветерана В. Кузина пять лет назад. В один из летних дней его жену поразил инсульт, и ее парализовало. Жили супруги в то время в пос. Сосково вдвоем. Тяжело стало Василию Ефимовичу в одиночку за больной женой ухаживать. Задумал он в Орел перебраться, поближе к семье дочери. Обратился в местную администрацию.
  - Меня заверили в том, что орловская мэрия поможет мне с жильем как инвалиду войны, - говорит Кузин. - Мол, продашь свое жилье, а государство добавит недостающую сумму на покупку новой квартиры.
  Поверил ветеран. И в результате лишился жилья, поскольку орловская власть отнеслась к этой проблеме несколько иначе, чем власть сосковская. Никто ветерану доплачивать ничего не стал.
  Дочь не бросила стариков, приютила в своей квартире. И вот уже пять лет в двух комнатах «хрущевки» ютятся шесть человек, из которых двое – несовершеннолетние, а один – не встающая с кровати пожилая парализованная женщина.
  В 2000 году Кузин впервые надел свой парадный китель с десятками наградных колодок и отправился в администрацию города. В ответ на его заявление о постановке в очередь на получение квартиры начальник отдела учета и распределения жилья А. Зубов отписал, что «удовлетворить просьбу о предоставлении квартиры законных оснований не имеется». Тогда ветеран написал письмо губернатору. Вместо него неожиданно ответил мэр, в то время еще Е. Вельковский. Из этого письма Кузин узнал, что его «льготная очередь как инвалида войны – 76-я»! Значит, не зря он несколько месяцев пороги обивал. И в очередь поставили, и основания вдруг нашлись. Правда, неизвестно, кто это сделал и когда. Никто Кузину не смог показать и списки очередников, в которых бы значилась его фамилия. Тот же Вельковский лишь посетовал, что «ускорить выделение жилья, к сожалению, возможности нет, поскольку впереди стоящие инвалиды войны также нуждаются».
  Перечитал ветеран письмо и задумался. Усомнился он в том, что в администрации Советского района стоят в очереди на получение жилья восемь десятков инвалидов войны.
  - Начал я тогда выяснять этот вопрос по своим каналам, - рассказывает Кузин. – Мне сказали, что в очереди стоят всего 29 инвалидов, причем всех категорий. А у меня 76-е место! Естественно, я возмутился. Вот мной и занялись…
  Весной 2001 года настырного ветерана вызвали для беседы в ЖКО Советского района. Беседа оказалась настолько бурной, что впоследствии заместителю главы администрации Советского района С. Морозову пришлось писать ветерану о том, что «с работниками ЖКО проведена разъяснительная работа по вопросу более чуткого и внимательного обращения с гражданами». А ведь в данном случае «гражданином» был инвалид войны, герой хотя бы уже тем, что добровольно ушел на фронт. Это сложнее, чем хватать немощного старика за грудки в служебном кабинете.
  Потом тот же Морозов отписал Кузину, что тот уже 63-й. Но список очередников Кузину вновь никто показать не смог.
  За пять лет бюрократической волокиты ветеран собрал целую коллекцию чиновничьих отписок. Но в каждой из них Кузин значится в очереди под разными номерами: то 63, то 54, то 41, то 32… Совсем запутался ветеран в этой арифметике.
  - Не пойму, откуда они берут эти цифры, - недоумевает он. – С потолка, что ли? Если бы мне за пять лет хотя бы раз показали список очередников, я бы увидел стоящих впереди меня людей и успокоился бы. Только где эта мифическая очередь?
  Надеялся ветеран, что хотя бы в преддверии 60-летия Победы смилостивятся к нему чиновники, перейдут на язык вежливости и внимания — все-таки не так уж и много осталось среди нас фронтовиков. А может (чем черт не шутит!), даже решат его квартирный вопрос.
  Но минул праздник, и словно потускнела для власть имущих политая кровью позолота боевых наград. Кого же благодарили они за свое мирное и сытое настоящее? Неужели мертвых воинов? А как же живые?..

13 июня 2005, 22:00  1788

Комментарии

Ещё из раздела
"Жизнь"