ЧУДЕСА НА МИРАЖАХ. Зачем землемэр разделил двор и поссорил соседей?



  На протяжении нескольких номеров «НО» рассказывали о том, какой беспорядок творится на рынке земли в Орле, и о попытках группы депутатов горсовета при поддержке областной прокуратуры привести существующее положение дел в соответствие с действующим законодательством. Эти публикации вызвали большой резонанс среди читателей, и в редакцию «НО» один за другим стали поступать звонки от орловцев, которым тоже есть что рассказать по этому поводу. Свой случай орловская пенсионерка Т. Кузнецова не считает особенным.

ПОЛТЕРГЕЙСТ

  Дом № 33 по ул. Розы Люксембург выделяется из общего ряда. Сразу видно - старая постройка: высокий каменный фундамент, деревянные стены. Здесь и живет Татьяна Кузнецова. Дом считается коммунальным: помимо ее двухкомнатной по соседству расположены еще три квартиры. Ничего особенного: из удобств только свет и газ, вода и туалет - во дворе. Однако страсти вокруг этих богатств кипят нешуточные.
  - Смотрите, - начала свой рассказ Татьяна Александровна. – Вот моя прописка: дом № 33, квартира 3. А вот моя почта.
Она раскладывает на столе официальные документы: письма из Пенсионного фонда, налоговой инспекции и милиции. На всех значится тот же адрес – дом № 33, кв. 3, но стоит другая фамилия: А. Ставцева.
  - Это ваша сестра?
  - Нет, это женщина, которая живет в другом доме, - загадочно улыбается бабушка. – Удивлены? А знаете, как я была удивлена, когда в 1997 году узнала о том, что, оказывается, в моей квартире прописаны два совершенно посторонних мне человека? Вот с тех пор и пытаюсь добиться правды.
  Оказалось, что искомая Ставцева - в «бараке», который расположен на территории этого же домовладения в глубине двора. Нумерация общая: в доме квартиры обозначены №№ 1, 2, 3, 4. В бараке – №№ 5, 6, 7, 8, 9. В частности, у Ставцевой девятая квартира, а не третья, как указано в корреспонденции.
  - Может, это чисто техническая ошибка? – спрашиваю.
  - Я тоже так думала, - отвечает Т. Кузнецова. – Пока в 1997 году у меня не отключили газ. Пошла разбираться. В «Горгазе» мне и сказали, что я прописана в девятой (!) квартире, а Ставцева с сыном – в моей, в третьей. Потом оказалось, что и в других службах такие же данные. Я не понимала, как такое могло произойти: живу тут с рождения, с 1939 года. В 1993 году приватизировала свою квартиру и с тех пор являюсь собственницей. А тут вдруг выясняется, что будто и не являюсь.

БЕРЕГИТЕ ЗЕМЛЮ – МАТЬ ВАШУ

  Причем же тут земля? Чтобы понять это, придется заглянуть в прошлое.
  - Весь этот дом №33 построил мой прапрадед, - рассказывает Т. Кузнецова. - В 30-е годы бабушку репрессировали, дом отошел государству и был поделен на квартиры. Потом бабушку реабилитировали, но дом семье не вернули. Нам досталась только эта квартира.
  Судя по сохранившемуся проекту дома по тогда еще улице Мещанской, выданному в 1851 году «мещанину Ивану Трофимову Алексееву» и завизированному вице-губернатором Орла, земельный участок домовладения составлял около 16 соток. По данным на 1948 год, он вырос до 17 соток, а на 1969 г. – до 19 за счет строительства после войны того самого барака в глубине двора.
  Долгие годы границы участка не менялись, пока в 1995 году на свет не появилось постановление мэра Орла А. Кислякова. В нем тогдашний градоначальник зачем-то разделил эту землю на две части, хотя, по логике, никаких предпосылок к тому не было, ведь домовладение как было одно, так одно и осталось.
  - А через некоторое время Ставцева начала строить «у барака» двухэтажный дом, - вспоминает Т. Кузнецова. - Похоже, что землю поделили именно для этого.
  Тем не менее постановление никто не оспорил. И 8,5 сотки осталось у дома, в котором проживает Кузнецова, а 10 отошло бараку, который мэр в постановлении обозначил как дом № 33 «а».
  Впрочем, если верить справке ГУ «Центр «Недвижимость» литера «а» бараку была присвоена только 1 октября 1999 года в соответствии с постановлением администрации города № 2190. То есть спустя четыре (!) года после кисляковского раздела. Так зачем понадобился «передел», если дом и барак мирно соседствовали полвека, а земля давно заросла и не представляет собой ничего особенного? Или, действительно, ответ кроется в большом двухэтажном доме, который вплотную примыкает к бараку и стоит на его земле?
  - Два года назад ко мне пришли специалисты из «Орелрегионгаза» и заявили, что пришли отключать газовый счетчик, - говорит Т. Кузнецова. – Я удивилась: нет у меня счетчика. А они спрашивают: вы - Ставцева? Когда я показала им тот дом, они даже присвистнули от изумления. Оказалось, что за 150-метровый дом, который отапливается газом, никто ничего не платит. Почему? Потому что он не был зарегистрирован!
  Заплатить заставили по полной. Но, как удалось узнать, официально дома нет до сих пор. Зато под ним есть земля, налог за которую приходится платить... соседям, в том числе и Кузнецовой, поскольку она значится в девятой квартире барака.

ДЕНАТУРАТ ЗАКАЗЫВАЛИ?

  После «землераздела» путаница с нумерацией квартир не выглядит такой уж случайной, хотя и подается именно как путаница. Например, ЖЭУ №2 после нескольких визитов пенсионерки и проверки с выходом на место извинился перед ней в письменном виде и привел лицевой счет в соответствие с номером квартиры. До этого в списках ЖЭУ Кузнецова проходила как жительница квартиры № 9. То же самое ожидало бабушку и в других обслуживающих организациях, которые пользовались, видимо, данными паспортного стола. Не было проблем только с «ЦентрТелекомом». В базе данных связистов Кузнецова, как и положено, живет в квартире № 3. А вот Ставцеву, видимо, нигде не найдя, в квитанции «поселили» в квартиру… № 0. Но этим дело и ограничилось. В паспортном же столе пенсионерке дали неутешительный ответ: в квартире № 3 помимо нее проживают сын и мать Ставцевы. Обещали разобраться, но воз и ныне там.
  - Ждут, что ли, когда я умру? – с горечью спрашивает Татьяна Александровна. - Я просила Ставцеву выписаться добровольно, а она в ответ посмеивается. А мне и надо только, чтобы меня оставили в покое.
  Покой, как в песне, пенсионерке только снится. Едва ли не каждый день к ней в дверь стучат разные люди. Ищут, как правило, сына Ставцевой, чтобы предъявить ему какие-то претензии. С бабушкой визитеры особенно не церемонятся, принимая ее за его родственницу. Бывает, что ей выпадают тумаки, после чего она оказывается в больнице.
  Захаживает к ней и более сомнительный контингент – любители выпить. По словам соседей, предварительно они посещают дом Ставцевой, после чего уходят с подозрительно оттопыренными карманами. К слову, несколько лет назад Ставцева попалась на самогоноварении. Примерно тогда же одна из «выпивох» без объяснения причин напала на Кузнецову с ножом, за что получила три года колонии.
  - Защиту я искала везде, но так и не нашла, - говорит Т. Кузнецова. – Только депутат горсовета А. Пчеленок отнесся ко мне с вниманием. Даже сюда пришел, чтобы разобраться на месте.
  Однако депутатских полномочий хватило только на то, чтобы написать письмо начальнику МУП ЖРЭП А. Левину. В нем А. Пчеленок указал, что Т. Кузнецова обратилась к нему с просьбой помочь «выписать из ее квартиры Ставцевых, которые во дворе построили дом, живут в нем и до сих пор не оформили его ввод в эксплуатацию. Проверка на месте подтверждает изложенные факты». Депутат попросил Левина принять меры, и Левин принял: посоветовал пенсионерке обратиться в суд.
  - А если бы я случайно не узнала о том, что творится с моей квартирой и земельным участком? - размышляет Т. Кузнецова. – Получается, что человек остается не только один на один со своими проблемами, но и вынужден самостоятельно бороться против системы, которая их породила. Допустим, по суду я выпишу чужих людей из своей квартиры. Но, получается, я должна судиться и с ЖЭУ, поскольку они допустили путаницу и за десять лет ничего не исправили, и с администрацией, поскольку у меня без моего ведома отхватили кусок земли. Но я инвалид второй группы, хожу с палочкой. Мне тяжело бегать по инстанциям и бороться против произвола. Неужели некому больше защитить мои права?
  Это вопрос, должно быть, уже к прокуратуре.

СТИХИЯ

  Сейчас в своей квартире Кузнецова делает ремонт. Жить она собирается здесь еще не один год, несмотря на стихию, что происходит вокруг ее скромной жилплощади. Сетует лишь на то, что во двор выйти не может. Боится, что опять кто-нибудь нападет - двор стал проходным: как-то ночью бесследно исчезли и забор, и ворота. Греют душу бабушке только две кошки, хотя и они живут у нее без прописки...
  По данным «НО», только за последние три года в Орле было принято около 20 тысяч постановлений, связанных с земельными участками. Львиная их доля приходится на частные кварталы, подобные тому, в котором живет Кузнецова. Конечно, не везде ситуация настолько же патовая, как в описанном случае, но кто знает, сколько по городу живет таких кузнецовых и ставцевых?
  А пока Кузнецова подумывает о том, чтобы вернуть себе весь участок. Она верит в то, что только в этом случае сумеет навести там порядок. К слову, действующие нормы международного права позволяют ей отсудить даже дом целиком, поскольку до революции эта усадьба принадлежала ее семье. Прецеденты уже были. Стоит ли повторять их в Орле?

5 сентября 2005, 22:00  3127

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"