ИНДЮШКИ НА УТИЛЬ. Кто ответит за птичий мор?



  26 августа в редакции раздался тревожный звонок: на птицефабрике, принадлежащей ОАО «Орловская Нива», что в районе деревни Ольшанские Выселки Орловского района, большой мор индюшек. Очевидцы утверждали, что грузовики в неизвестном направлении увозили птиц тоннами. Не птичий ли грипп добрался до Орловщины?

ДЫМ БЕЗ ОГНЯ?

  Развеять тревогу могли бы соответствующие службы. Однако в управлении МЧС по Орловской области и Роспотребнадзоре ни о гриппе, ни о гибели птицы ничего не знали. Если что и было, то не более чем «естественный процент мертвой птицы от общего поголовья» (комментарий сотрудников Орловского ветеринарно-санитарного утилизационного завода).
  По неофициальной же информации, индюшек было вывезено чуть ли не 20 тонн. Считаем: естественный процент по стандартам – не более шести. Если все в норме, то, выходит, индюшек у нас на одной фабрике столько, что ими можно обеспечить американский штат в День благодарения. Что-то слишком богато.
  Сомнения усилила информация, озвученная в местных СМИ на прошлой неделе: администрация области подписала постановление, в котором рекомендовала территориальному управлению Роспотребнадзора «повысить требовательность к руководителям организаций к выполнению санитарного законодательства». Управлению здравоохранения поручили повысить «эффективность профилактики инфекционных заболеваний», а ветеринарам — ужесточить «требования по предупреждению завоза в область инфицированного скота и кормов». Случайное совпадение? Или косвенное подтверждение массового падежа птицы, который кто-то решил замять?

ЛЮБИМЫЙ ЦВЕТОК СУДОРГИНА

  Искать фабрику долго не пришлось — в Ольшанских Выселках стоит указатель с изображением откормленной индюшки. Минут десять езды от поворота, и с левой стороны от дороги — корпуса птицефабрики. Сразу видно, что объект серьезный: на заборе по периметру – колючая проволока, кругом фонари. Ни дать ни взять – военная база, только что без сторожевых собак.
  Из проходной, подозрительно напоминающей армейский КПП, навстречу вываливается группа птичниц, у которых закончилась смена. Бодро подгоняя друг друга, они сжимают в руках объемные сумки. Женщины спешат к скромному «ПАЗику».
  — Гляди, сегодня автобус большой дали, — восторженно переговариваются они.
  На разговоры с нами у птичниц нет времени: задержишься на секунду — и в «большом» автобусе придется стоять.
  — Говорят, у вас индюшку куда-то вывозят?
  — Какую? Дохлую, что ли? — задерживается одна из работниц. — Она в контейнерах была, но лучше спросите на проходной.
  Последней из пропускника выходит секьюрити — затянутая в камуфляж бабушка с огромным значком «Охрана». Узнав, что мы из газеты, она ведет нас «в кабинет главного ветврача фабрики», предварительно обрядив в белые халаты.
  По пути старушка показывает фиалки, розочки и фикусы, которые украшают отремонтированные по высшему разряду коридоры... А потом стало не до фикусов. Две женщины, сидевшие в кабинете в таких же, как у нас, халатах, наотрез отказались представиться и провести экскурсию по территории, а бабушку помянули каким-то медицинским термином.
  — Сюда никому нельзя, в том числе и журналистам. Даже покупателю птицу теперь за пределами территории отгружаем.
  Если им верить, фабрика не просто живет, а процветает. Работают четырнадцать позиций, то есть птичников, строятся новые. Правда, с индюшками не так все хорошо: им отведена всего одна позиция. Птица почему-то невыгодная, хоть и красуется на вывеске у дороги. А вот куры-бройлеры здесь в особом почете: их портреты украшают стены кабинета.
  — Сохранность и привес у нас по евростандарту, — разъясняют женщины. – Никакого мора, не переживайте. Контейнеры пустые, можете проверить. Мертвой птицы у нас меньше, чем положено, всего три процента. Так что мы одну только прибыль приносим.
  — А о постановлении областной администрации слышали?
  — Вы о птичьем гриппе? Да, мы его боимся. Грипп любой человек может принести даже на подошве обуви. Вот, к примеру, птица и от вас может заразиться.
  На просьбу поговорить с директором птицефабрики женщины поясняют, что его нет: мол, уехал в Москву за яйцами...
  Охранница дожидалась нас в коридоре. Уже на выходе она разрешает нам сфотографироваться во внутреннем дворике на фоне ярких цветочных клумб. Посмотреть на спецкоров «НО» в цветах собралось несколько местных рабочих. Они-то и признались, что любителем этой красоты является директор фабрики. Ценит пестрые клумбы и генеральный директор «Орловской Нивы» А. Судоргин. А что же индюшки? Увы, как в лучших традициях жанра, в самый ответственный момент начавшегося было откровенного разговора во дворик выбежала женщина из «кабинета» и криком посулила охране большие проблемы. После чего нас сразу выдворили.

НЕСИТЕСЬ, БРОЙЛЕРЫ, НЕСИТЕСЬ

  Если бы не эта последняя сцена, возможно, мы и поверили бы елейным речам официальной дамы, тем более, что контейнеры для мертвой птицы, и правда, оказались пустыми. Однако теперь стало понятно, что дело не совсем чисто. На машине по грунтовой дороге спускаемся вниз за территорию птицефабрики.
  Видим пару мужиков, рыскающих вдоль фабричного забора.
  — А где мертвую птицу закапывают? — идем ва-банк.
  — Индюков, что ли? — уточняют они. — Вон там, в кустах. Вот по этой дорожке вниз пройдете, там большая куча была. Только вчера приезжал трактор, птицу грузили, куда-то отвозили. Хотя, может, кое-что и осталось.
  — А от чего сдохли-то?
  — Говорят, кормежка бракованная была. Теперь ввели карантин, строго все.
  Так вот где собака зарыта! Вернее, индюшки. Идем. Зловоние, кажется, проникает даже в кожу. «Аромат» гниющего мяса сопровождается неприглядной картиной: огромный расчищенный пятак земли усыпан перьями и раздувшимися трупами увесистых индюшек, над которыми кружатся мириады зеленых мух. Это, видимо, то, что «петушок» не сумел загрузить в машины. Те самые три процента?
  Уезжая, оставляем колючую птицефабрику с ощущением явной недосказанности.
  На следующий день созваниваемся с руководителем предприятия Н. Марковым. Информацию о гибели птицы он, в отличие от своих сотрудников, подтвердил, правда, сказал, что ЧП из этого делать не стоит. Причиной падежа, по его мнению, стал токсичный корм. Нас заверили, что проводятся лабораторные анализы, которые и установят поставщика.
  На вопрос о птичьем гриппе Н. Марков ответил, что, по его мнению, птичьего гриппа в стране вообще нет. А есть политика: ряд крупных бизнесменов хотят остановить отечественное производство мяса птицы и увеличить ввоз западной продукции. Сказал, что на днях был в Птицепроме России, где именно об этом и говорили, и что якобы ни одна голова на птицефабриках Зауралья от птичьего гриппа не погибла. Убытки же от падежа на его фабрике небольшие, и, с его слов, она развивается вполне динамично…
  К слову, по сведениям из неофициальных источников, корма на птицефабрику поступали с ливенского комбикормового завода.
  В былые времена за такие происшествия виновных снимали с работы и привлекали к уголовной ответственности. Однако, как известно «НО», пока в прокуратуру никто не обращался. То ли ответственность за мор птицы похоронят в том же могильнике, что и индюшек, то ли ее как немодный атрибут времени втихомолку вывезут на утилизационный завод...

5 сентября 2005, 22:00  2165

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Криминал"