ВАША ЧЕСТЬ, ТАК НЕ ДЕЛАЕТСЯ! Сколько дают за групповое изнасилование



  Вы бы назвали правосудным приговор суда, по которому совершившие групповое изнасилование несовершеннолетней девушки получили по два-три года условно? Но именно такое решение вынес в прошлом году председатель Урицкого районного суда Ю. Бибиков, оскандалившийся выпуском на свободу серийного убийцы В. Моисеенко в году нынешнем.

МИР УСТРОЕН ЖЕСТОКО

  Сегодня она уже не Оля, а Ольга — двадцатилетняя студентка, получающая высшее образование и с успехом изучающая иностранные языки. Девушка с крепкими нервами, упорно верящая в справедливость, вопреки всему, что творится в этом мире. А три года назад в начале сентября семнадцатилетняя Оля Панина с подругами пошла на дискотеку в столовую местного райпо...
  В райцентре развлечений немного, и почти вся молодежь отдыхает на местных танцах. Там девочки встретили знакомых: Гапонова, Яковлева и Морозова, 18, 17 и 16 лет соответственно. Двое из них учились в одном из среднетехнических заведений города. Вели себя юноши приветливо и обходительно. Для поднятия настроения ребята уговорили девчонок выпить спиртное. Как напишет потом в обвинительном заключении следователь областной прокуратуры А. Майоров, Морозов признавался потом собутыльникам, что специально подливал водку Оле. Скоро молодой организм ошалел от спиртного и Оля потеряла над собой контроль. Уронив голову на руки, девушка задремала за столиком. И отделалась бы похмельным синдромом поутру, если бы три подонка не решили «развлечься» — не зря же на водку тратились…
  Шестнадцатилетний Морозов под предлогом «выйти подышать свежим воздухом» утащил Олю в безлюдное место и изнасиловал. Девушка сопротивлялась, плакала, но Морозов несколькими ударами «успокоил» ее. Не забыл он позаботиться о собственном здоровье и безопасности: предварительно запасся презервативами. Тем временем подруги Оли начали искать ее. Спрашивали и у Морозова. Им он сказал, что вывел девушку на улицу и оставил там, а где сейчас Оля — представления не имеет, а Гапонову и Яковлеву предложил «позабавиться».
  На следствии свидетели говорили, что слышали женские крики из темноты, но вмешаться никто не рискнул. «Не надо!» — просила Оля насильников, но они только били девушку, заставляя замолчать. Решив, что насиловать на земле неудобно, холодно и жестко, они утащили Олю в баню Яковлева, завернув перед этим в ларек за новой порцией презервативов. Редкие прохожие и там слышали, как кричала девушка, но проходили мимо. К счастью, насильники ее не изувечили.
  Утром Оля пришла в себя, оделась, по приставной лестнице выбралась на улицу и пошла домой, где обо всем рассказала маме. Влитый в нее алкоголь и шоковое состояние помогли ей не мучиться кошмарами: Оля почти ничего не помнит, кроме собственных криков и острой боли. Девушка сразу написала заявление в милицию.
  — Если бы это можно было скрыть, я бы скрыла, не пошла бы в милицию и не стала мучить дочь, — вздыхает мама Елена Николаевна. — Но район у нас маленький, все новости разносятся очень быстро, и я не могла позволить, чтобы на мою дочь косо смотрели на улицах.

ПОИСКИ СПРАВЕДЛИВОСТИ

  Легко представить, как нелегко давалось Оле расследование: протоколы, допросы, свидетели и совсем не приятные воспоминания. Дело вела областная прокуратура.
  Елена Николаевна рассказывает, что вначале родители насильников пытались решить вопрос полюбовно, предлагая матери 50 тысяч рублей «компенсации». Говорили об ошибке их чад, о том, что судимость испортит им всю жизнь, а на 50 тысяч можно порадовать дочку обновками, и все забудется, как неприятный сон. Следствие же еще неизвестно чем закончится, так стоит ли начинать? Она деньги не взяла, а насильники стали утверждать, что девушка была на все согласна, благодарна и вообще ей все понравилось.
  Мать записывала разговоры с родителями насильников на диктофон, надеясь, что эта пленка поможет вынесению справедливого решения, но увы. По нашему законодательству такие записи доказательствами не являются, а значит, на них можно не обращать внимания.
  Расследование, как и предполагали родители заблудших юношей, шло наперекосяк. Сначала Морозов дал следователю прокуратуры объяснения, в которых подробно рассказал, кто, когда и что именно делал в течение всего вечера и ночи, кто насиловал, как, с кем чередовался. И хоть давались они в присутствии преподавателя Морозова, к делу их не приобщили. Оказалось, они давались без адвоката. А когда последний появился, Морозов отказался от объяснений. На суде отказалась от показаний и преподавательница.
  Лишь через год дело ушло в суд и попало на рассмотрение судье Бибикову. Председатель суда изучал его целый год, после чего главная «ваша честь» Урицкого района дала насильникам по два-три года условно.
  — В это было просто невозможно поверить, — говорит Елена Николаевна. — Как это унизительно! Я так надеялась на справедливость…
  Адвокат Оли обжаловал приговор в областном суде. Жалобу поддержала и областная прокуратура. Приговор Бибикова отменили за мягкостью наказания и передали дело на новое рассмотрение в тот же суд.
  Но судья Кузмичева приняла не менее «красивое» решение, чем ее начальник. Заново вызвав всех свидетелей и по второму кругу изучив все доказательства, она вообще не вынесла приговор, отправив дело в прокуратуру для доработки обвинительного заключения! К слову, такое решение по странному совпадению пришло ей в голову после того, как адвокат одного из насильников заявил соответствующее ходатайство прямо перед вынесением приговора. В постановлении указала, что, оказывается, ей не ясны мотивы и цели совершения группового изнасилования по каждому конкретному обвиняемому. «Обвинение неконкретизировано!» — считает Кузьмичева, мол, цели у всех троих не могли быть одинаковыми, должны отличаться друг от друга. Не понравилось судье и то, что у всех троих (ну надо же!) одинаковые способы совершения преступления. К слову, по версии следствия, это «половые акты во влагалище и анальное отверстие». Как себе представляет Кузьмичевва изнасилование по-иному, осталось неизвестным.
  И снова адвокат Оли обжаловал судебное постановление. И снова областной суд отменил его, посчитав, что следствие проведено достаточно профессионально для того, чтобы вынести справедливый приговор насильникам, указав, что райсудом нарушены нормы процессуального права и дело должно рассматриваться со стадии судебного разбирательства в том же суде. В общем, Кузмичевой оставалось лишь вновь собрать участвующих в деле, выслушать новые ходатайства, если таковые имелись, принять их, если сочтет нужным, удалиться в совещательную комнату и вынести приговор. Этого требует не только здравая логика, но и Уголовно-процессуальный кодекс. Но Урицкий суд переиграл областной. Председатель Бибиков… передал дело другому судье на новое рассмотрение, затянув таким образом вынесение приговора еще на неопределенное время. «Жираф большой — ему видней?»
  — Это значит, что все заново, понимаете? — почти кричит Елена Николаевна. — Никакие нервы такое не выдержат! Что же теперь, еще год доказывать суду, что насильников надо осудить? Зачем же так…

КОГДА ОПУСКАЮТСЯ РУКИ

  Адвокат Оли С. Сучкова в очередной раз собирается обжаловать действия судьи и добиваться вынесения приговора.
  А тем временем на пенсию с почестями проводили Ю. Бибикова. Судью, попавшего в передачу РТР «Честный детектив», где он так и не смог вразумительно объяснить причину, по которой освободил серийного убийцу, судью, считающего, что два года условно достаточно для наказания за групповое изнасилование несовершеннолетней. По закону он получит почти 300 тысяч «выходного пособия», отличную пенсию, а года через два, возможно, вернется к работе — это разрешается законодательством для хорошо зарекомендовавших себя судей. Судейское сообщество, как всегда, промолчало.
  — Мы знаем, что так происходит по всей стране, — говорит мать Оли. – Смотришь телевизор: везде одно и то же. И какое-то смирение с судьбой наступает. Но, с другой стороны, поднимается возмущение и раздражение. Ведь должен же быть этому предел!
  Опускать руки Елена Николаевна не собирается. Она уверена, что сможет добиться справедливости, несмотря на то, что насильники уже ухмыляются ей в лицо. И дело не в количестве денег и не в мести, а в том, что каждый должен отвечать за то, что совершил: вне зависимости от того, сколько «почетных жирафов» еще сидит в теплых судейских креслах.
  Имена лиц, фигурирующих в уголовном деле, по этическим соображениям изменены.

7 ноября 2005, 22:00  2509

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Криминал"