СТАТУС КАБАНЧИКА



Несколько дней официальная Орловщина возила по экзотическим дорогам сельского захолустья еще более официальных лиц — делегацию Посольства Франции в России. Славяне вообще уважают французов, а тут бригадный генерал, военно-воздушные подполковники, прибывшие с благородной миссией почтить память своих легендарных земляков из эскадрильи «Нормандия-Неман», сражавшихся в орловском небе и похороненных в орловской земле. У благодарных орловцев сложилось мнение, что уж эту делегацию ждал не ординарный сабантуй, а что-то такое, истинно французское и гурманское... К примеру, дичь, добытая на охоте в заповедных губернаторских лесах.

Как известно, сообщество орловских охотников и людей родственных им занятий — кинологов, инспекторов, егерей — не только особый клан, престижный закрытый клуб, но и неотъемлемый атрибут нашей немного склонной к феодальным привычкам областной администрации. Какие же князья да бояре без сокольничих, выжлятников, псарей...
Для охотников существуют писаные и неписаные правила. Если их не соблюдать, можно подвергнуться остракизму и презрению - кем бы ты ни был в сложной иерархии. Правила соблюдаются трепетно, поэтому нельзя проигнорировать возмущенный рассказ о происшествии во время пребывания гостей из Франции на нашей земле эксперта-кинолога Р., пожелавшего остаться неизвестным.
- Мы, кинологи, имеем в Лужках притравочную станцию, чтобы испытывать собак. Среди всего прочего здесь есть и загон для кабанов, где еще в сентябре прошлого года обитало целое семейство: самка, самец и молодняк. Потом, почему не знаю, секач приказал долго жить, но осталась мама с довольно взрослыми детьми.
В последнюю субботу апреля я должен был проводить там испытания по лисицам, а помощница - работать с собаками по кровяному следу кабана. Так как использовать для притравки собак ткань домашних свиней запрещено, обычно зимой, в охотничий сезон, отстреливается дикое животное, сохраняется его кровь и засаливается шкура. И вдруг я вижу шкуру кабана, не засоленную, заскорузлую и сухую, а свежую, мягкую. Узнаю, что в пятницу после обеда застрелили одного из наших кабанчиков. Как мне сказали, к столу французской делегации. Мол, сделано это было по прямому указанию начальника управления охотхозяйства администрации Орловской области Н. Внукова. А на курок нажимал сам директор охотхозяйства Орловского района, в чье подчинение входит и станция, С. Филимонов. Говорят, что председатель правления областной общественной организации охотников А. Лежепеков в тот день даже в командировку в Москву уехал. Нарочно. От стыда. Потому как неэтично убивать прирученного зверя, да еще не на природе, а, образно говоря, в тюрьме, в клетке. Это расстрел. Ну и, конечно, никакой уважающий себя, традиции и законы охотник не станет стрелять зверя весной. Это период размножения, а не убийств.
Рассказ удивил. Пришлось позвонить официальным лицам.
Осторожный председатель правления общественной организации охотников Лежепеков насчет «убийства на станции» высказался неопределенно:
— Я был в то время в Москве и мне никто ничего до сего дня не говорил. Буду туда выезжать, посмотрю... Вам перезвоню...
Но не перезвонил.
Решительный директор охотхозяйства Филимонов все отрицал:
— Я догадываюсь, кто это сказал. Все ложь. Ничего такого не было...
Начальник областного управления охотхозяйства Внуков авторитетно заявил:
— Эта ужасная история — какая-то дезинформация. Там в коллективе просто нездоровая обстановка. Чтобы французов кабанятиной удивлять... Ради Бога, не смешите!
Только штатный кинолог Орловской областной общественной организации охотников и рыболовов Е. Буданова не удержалась, чтобы обсудить сложную правовую коллизию, с которой столкнулись кабаны.
- Дело в том, — сказала она, — что у кабанихи есть статус, а у поросят его нет. Кабанихе Внуков официально разрешил жить на притравочной станции, действие документа продляется каждый год. А появившиеся в неволе поросята - это как кусок колбасы: ваш кусок, вы берете и режете...
Теория «куска колбасы» ввергла в окончательное смятение. Придя в мэрию и дождавшись перерыва в каких-то важных заседаниях, перехватил в коридоре самого В. Уварова, резонно полагая, что только из первых уст можно узнать, отобедали французы невинно убиенным кабанчиком или нет. Мэр весьма удивился, но был любезен, объяснив, что сам-то он с делегацией не едал. Зато его заместитель А. Крапивченко сопровождал высоких гостей повсюду и был на всех торжественных мероприятиях.
Крапивченко, услышав о кабанчике, только руками замахал: какое там! Французы жили скромно. Располагались в гостинице «Русь» и столовались без затей в ее ресторане. С хваленой русской широтой души тоже вышла промашка. Скуповатый глава администрации Мценского района вообще чуть не подвел: встретил людей в деревне Каменка, где первоначально был захоронен командир «Нормандии» Жан-Луи Тюлян, с пустыми руками. Спасибо, у местного краеведа бутылка водки была в запасе, чтобы по-солдатски помянуть французского героя...
И все-таки: куда делся кабанчик? Кому послужил он гастрономическим утешением в расцвете лет?
А вот был бы статус, прописка, регистрация, может, и впрямь использовали бы его по-доброму. На поприще мира и международного сотрудничества.

28 июня 2004, 22:00  1757

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"