Бедная Настя. Полуторагодовалую девочку выселяли с милицией.



9 апреля в общежитии строительно-монтажного поезда № 563 на улице Покровской происходило постыдное действо. Называлось оно исполнением решения суда по принудительному выселению семьи Кравцовых. А Я В РОССИЮ, ДОМОЙ ХОЧУ Когда полуторагодовалую Настеньку судебные приставы пришли выкидывать из дома на улицу, она болела, температура под 39о градусов. Участковый педиатр потом ругала маму Настеньки за то, что ее так и не привели на обследование. Откуда же было знать врачу, что крохотную пациентку вместе с пожитками по решению суда Железнодорожного района в тот день выселяли из комнатки в общежитии прямо на улицу? А вместе с нею — родителей, бабушку Валю и 80-летнюю прабабушку Шуру. Живут (или уже жили?) Кравцовы в общежитии Мостопоезда № 563 почти десять лет. Кухня, коридор, удобства — общие на несколько семей. Лифт не работает, горя- чей воды нет, а с 17 марта и холодную «Водоканал» за большие долги отключает. Но для Кравцовых это общежитие стало единственным пристанищем. В 1994 году они вырвались из Баку, где русским было уже невозможно жить. Валентина Кравцова тогда полу чила в общежитии две комнаты, устроившись экономистом в этот самый Мостопоезд. Поначалу все складывалось относительно удач- но. Через какое-то время Кравцова даже забрала из Баку свою престарелую мать — инвалида Великой Отечественной войны Александру Выхлокову. В общежитии вырос сын Олег. Сначала закончил школу, затем училище и, как положено, пошел выполнять священный долг по защите родного Отечества. Армейская служба выпала парню не самая легкая. Кравцова послали наводить конституционный порядок в Чечне. Бывал и под пулями, и в зачистках чеченских сел участие принимал, и хоронил своих товарищей. Служил честно, за спины не прятался, долг свой перед Родиной выполнил сполна и остался при этом жив. Вернулся домой с руками и ногами, только на нервах война сказалась — иной раз ночью з а с к р и п и т зубами или з а к р и ч и т дико. После армии Олег устроился р а б о т а т ь , в с т р е т и л х о р о ш у ю д е в у ш к у . М о л о д ы е полюбили друг друга и вскоре п о ж е н и - лись. А потом род и л а с ь Настенька. Чудная девчушка, ладненькая, глазенки черненькие, как пугови чки. И смышленая очень, все уже понимает, лопочет на своем детском языке, все время что-то рассказывает. А тут – выселение. Беда пришла не внезапно. В Мостопоезде ухудшилось финансовое положение, зарплату стали давать с задержками, жить стано- вилось все труднее, и Валентина нашла себе другую работу. А раз не работаешь – значит и жить в общежитии права не имеешь. Новый начальник Сергей Щербаков подал иск в суд о выселении Кравцовых. Так все они разом превратились в ответчиков - и сама Валентина, и ее старая мать – инвалид Великой Отечественной, и сын - участник Че- ченской, и невестка- студентка, и даже полуторагодовалая Настенька. Дело рассматривал судья Железнодорожного суда Лиха чев. Он и принял решение о выселении без права предоставления жилой площади. Иными словами, на улицу. Областной суд решение оставил в силе, подтвердил: все правильно, все по закону. НА ВЫХОД С ВЕЩАМИ Судебные приставы вошли в общежитие утром, зачитали постановление о принудительном выселении и предложили бывшим жильцам собрать вещи и добровольно покинуть помещение. Выселяемые не подчинились и сопротивлялись всеми доступными им методами. Валентина села на стол. «Хотите, выкидывайте вместе со мной», - кричала она в лицо приставам. Невестка Елена устроилась перед дверью на полу и смотрела на все полными слез глазами. Она была на грани срыва. Грозилась, что вещи вынесут только через ее труп. У Олега от отчаяния тряслись руки, он пытался доказать, что все это несправедливо, жестоко, не полюдски. Ну куда их с больным ребенком на руках? Кто их приютит? Пристав Пронина около трех часов пыталась доказать, что сопротивление бесполезно, что решение суда будет выполнено во что бы то ни стало. Даже если придется прибегнуть к насилию. А чтобы у выселяемых не осталось никаких надежд, рабочие общежития сломали замки на дверях в комнате Кравцовых и принялись врезать новые. Стук молотков пугал больную девочку. Она куксилась, плакала, жалобно стонала, а если забывалась, то коротким сном на руках у матери. Присутствующий при выселении представитель собственника жилья – юрист строительно-монтажного поезда Сергей Акимов — внешне был невозмутим: «Дело о выселении длится уже два года, — пояснил он. — Выполнение судебного решения откладывалось несколько раз. Но сколько можно тянуть? Кравцова давно порвала все отношения с нашим предприятием. А у нас зарплата низкая. Чем еще привле чь людей на работу, как не жильем? Уже есть претендент на эту комнату». К обеду на подмогу судебным приставам пришла милиция. Участковый уполномо- ченный Николай Белокуров тоже пытался разрешить конфликт по-хорошему. Уговаривал Кравцовых подчиниться закону. Потом отошел в сторонку и молча наблюдал, как описывали имущество. В реестр вносили каждую мелочь: детский стульчик, табуретку, обшарпанный стол, ложки, даже Настенькины колготочки старенькие посчитали… Но все равно список получился небольшим. Вызванные приставами милиционеры чувствовали себя неуютно. Они явно через силу участвовали в этом постыдном для себя деле. «У меня, что, сердца нет или людей мне не жалко? - сетовал милиционер. – Не наше это дело – выселять. Но приказали — вот и пришел». Нехитрые пожитки Кравцовых сложили в одной из комнат и закрыли на замок. Еще выписали протокол об административном правонарушении: за учинение препятствий законной деятельности судебных приставов (за то, что сидела на столе) Валентине Кравцовой придется выплатить государству штраф — тысячу рублей. Выселение же перенесли на 15 апреля, до 10 утра. А потом Кравцовы должны исчезнуть. Все. И 80-летний инвалид и солдат Чеченской войны, и больная малышка. Для всех было бы, конечно лучше, если бы они исчезли вообще. И впрямь: кому нужны эти «маленькие люди»? Тем более, когда все – по закону.

12 апреля 2004, 22:00  1746

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Факты"