ВСКРЫТИЕ ПОКАЖЕТ? Орловские патологоанатомы ''режут'' правду-матку



  На фоне завораживающих миражей очередной ярмарки инвестиций как-то совсем потерялось другое событие – первая Всероссийская конференция патологоанатомов, которая прошла в Орле. На форум съехались член-корры и профессора, среди спонсоров была замечена знаменитая немецкая компания-производитель микроскопов “Leica”. Но официальная Орловщина проигнорировала почтенное собрание – на открытии конференции не присутствовал даже начальник управления здравоохранения администрации области В. Широков. А зря, ведь патанатомы вскрыли любопытные факты.

ЖИЗНЬ КОРОТКА, ИСКУССТВО ДОЛГОВЕЧНО…

  Патанатомия – это, прежде всего, диагностическое искусство, наиболее интеллектуальная область медицины. Для того чтобы здесь работать, нужно быть спецом во всех медицинских областях, знать человека с головы до пят. Кроме того, иметь закаленный дух, психологическую устойчивость и бескорыстно любить профессию, так как «спасибо» тебе никто не скажет. Патологоанатом редко становится публичной фигурой, знания его не афишируются.
  И вот — конференция, где врачи свободно обмениваются мнениями, принимают весьма примечательные резолюции. Одна из них нашла свое отражение в проекте Закона РФ “О патолого-анатомической службе”. Как следует из пояснительной записки к проекту, качество лечебно-диагностического процесса зачастую страдает не от неумения или незнания, а из-за административной, финансовой и социально-бытовой зависимости врачей от руководителей учреждений здравоохранения. Медики полагают, что патолого-анатомической службе пора придать федеральный статус с организацией методического центра, руководящего и координирующего работу на местах.
  Дискуссии велись о том, следует ли на региональном уровне создавать патолого-анатомические бюро и институты прямого (внебольничного) подчинения. Кстати говоря, такие уже есть в соседних областях – Тульской, Брянской, Смоленской.
  В основе, например, Донского анатомо-патологического бюро – вычислительный центр. Число записей в нем превышает 16 миллионов. И можно с высокой точностью сказать, кто из врачей как ведет лечение, легко понять, какие диагностические ошибки приводят к смерти больных и какие из них – самые распространенные. Кроме того, данные вычислительного центра помогают анализировать вложения средств в медицину. В свое время здесь провели большое исследование расхождений диагнозов в медучреждениях различного уровня. Получилась очень интересная статистика: в областных больницах расхождение в диагнозах составило 6%, в городских — уже 10 -15%, в больницах скорой медицинской помощи – 20%, в районных— 40%, а в поликлиниках — почти 90%! Оказалось, деньги, вложенные в поликлиническую сеть, на 90% выброшены “на ветер”.

ИСЦЕЛИСЬ САМ!

  В кулуарах конференции говорили, что патолого-анатомическая служба Орловщины переживает кризис — хроническая нехватка персонала, отсутствие молодежи в профессии, техническая оснащенность службы — на уровне прошлого века. Впрочем, в патолого-анатомическом отделении облбольницы его сотрудники вкупе с главным нештатным патологоанатомом области В. Алексеевым были немало раздосадованы такой информацией.
  Никакого кризиса нет, утверждает доктор Алексеев. Есть временные трудности. Зато профессионализм персонала и товарищеская взаимовыручка на высоте:
  — Допустим, в больнице им. Семашко сейчас остался один патанатом. И мы ему помогаем – часть работы взяли на себя. А до недавнего времени там еще было два врача высшей категории. К сожалению, они скончались — для нас это большая потеря. В Боткинской больнице было три специалиста, но зав. отделением в прошлом году не перенес инфаркта. Однако никакой паники нет — замену найдем. Вы поймите: мы каждый день видим слезы, трагедии и к нам очереди из выпускников мединститута не стоят! И не надо утрировать, намекая, что мы не справляемся с возросшим объемом работы. В приказе Минздрава определено, что в соответствии со ставкой я должен за год провести 4 тысячи биопсий (исследований кусочка ткани человека) или 200 аутопсий (вскрытий). Присылают материал. Чтобы профессионалу поставить диагноз, может, и одного кусочка ткани достаточно. А кто-то ради количества, ради денег делает и десять, и двадцать биопсий. Вот вам и вся хитрость.
  Доводы оппонентов: в области реально работают 13 патологоанатомов. Из них Алексеев, Сулоев, Колодяжный, Ермаков — пенсионеры. В год производится примерно 40 тысяч биопсий в областной больнице, 30 тысяч в онкодиспансере, свыше 30 тысяч в больницах им. Боткина и Семашко – в общей сложности более 100 тысяч. По нормам — это 25 ставок врачей. А еще делают вскрытия — около тысячи в год, это пять ставок. Получается, что сегодня в Орле один патологоанатом заменяет восьмерых, совместительствуя сразу в нескольких местах за полторы-две ставки. Зато главврачи берегут фонд зарплаты, экономя, по существу, на качестве диагностики и в конечном итоге на здоровье больных.
  По мнению доктора В. Алексеева, материальная база патолого-анатомической службы в области выше похвал, а принцип сохранения прозектур при больницах и под эгидой главных врачей себя вполне оправдывает:
  — Вам кто-то нашептал, что мы ретрограды, а вот люди, которые работают в патолого-анатомических бюро, жалеют, что ушли из подчинения областных больниц. Сегодня я пишу заявление главному врачу и получаю все необходимое. Ничего, кроме диагностики, меня не волнует: ни свет, ни газ, ни вода. За все это платит больница. В принципе, если заведующий отделением — хороший хозяин, то ему не на что жаловаться. И независимые бюро ни к чему. Их создают, когда нуждаются в хорошей материальной базе. У нас же в области база великолепная. А компьютеры, прогностические маркеры… Это муть голубая. Хоть тысячей маркеров обзаведись — за меня никто работать не будет! Сто лет назад как был микроскоп, так и сейчас это — основа. Вы берите страну, в которой мы живем, а не Америку. Если коллега из другой больницы, сомневаясь, приносит биопсийный материал – мы все бросаем, садимся и смотрим эту биопсию. И говорим: будет еще сто – приходи. Причем все делаем бесплатно! Где еще такие тепличные условия?
  Доводы оппонентов: во всем мире патологоанатом – вторая по уровню оплаты врачебная специальность после хирурга. В московских институтах за каждую направленную им в консультативном порядке биопсию берут 400 рублей. Энтузиазм наших орловских бессребреников скрывает неумение поставить дело на прочную финансовую основу. Дошло до того, что более-менее современные микротомы (приборы для получения тонких срезов человеческих тканей для исследования) есть только в областной больнице и онкодиспансере. Отсутствие иммуногистохимических исследований (новый метод окраски ткани человека, позволяющий точнее диагностировать болезнь) в арсенале орловских врачей заставляет тяжелобольных обращаться в столичные учреждения, тратить деньги на проезд и проживание, терять время на ожидание результатов. На Западе диагносты применяют красители уже на генном уровне, а мы отстали даже от соседних областей, по старинке полагаясь на микроскоп и собственную интуицию. Например, в тульском бюро, если нужно проконсультироваться с ведущими специалистами из Москвы, просто проводят телеконференции по Интернету.

MEMENTO MORI…

  В общем, орловские патанатомы разошлись в диагнозе собственной службе. То ли больной скорее жив, чем мертв, то ли наоборот… Ясно одно: официальные представители профессии и после решений конференции не собираются спешить с новациями, а будут потихоньку, полегоньку, по остаточному принципу кормиться с рук властей. Ну а в областной администрации не слишком задумываются о бренном. В отличие от остального населения, их ждут “кремлевки” с самым передовым инструментарием, в крайнем случае, забугорные клиники. Не принадлежащим же к бессмертной касте орловских “горцев” предстоит лечиться по-прежнему, а там, как говорится, с помощью интуиции и микроскопа вскрытие покажет…

13 июня 2005, 22:00  3608

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"