ГЛУХАРИ. Суд отстоял невиновного, но за ''признательные'' показания никто не ответил



Трудно раскрываемые преступления на милицейском жаргоне называют «глухарями». Они портят статистику и очень не нравятся вышестоящему начальству. Бороться с «глухарями» можно двумя способами – искать виновного или найти подходящего человека, готового принять вину на себя. В деле об убийстве орловца Жидких виновным «назначили» соседа – Владимира Жиляева. Его заставили признаться в убийстве человека, который на тот момент был еще жив! Но понадобилось три года, чтобы доказать, что он невиновен.

ШЕРШЕ ЛЯ ФАМ

14 апреля 2003 года на улице Приборостроительной г. Орла обнаружили труп. Николая Жидких удушили в его квартире мохеровым шарфом, туго перетянув шею двумя узлами. Синяки и ссадины на теле убитого подтверждали: за жизнь он цеплялся до последнего момента, оказывал убийце сопротивление. Исчезли некоторые вещи. Но на месте происшествия была найдена важная улика — смятая пачка сигарет «Прима», которая в этой квартире смотрелась как инородное тело, т. к. покойный эти сигареты не курил.

Главное оружие следователя в расследовании подобных дел – информация. Как можно больше информации. Всегда выясняют, что за человек был убитый, с кем общался, были ли у него враги, кому мешал. Неоценимую помощь, как правило, оказывают соседи – всегда найдется какая-нибудь любознательная бабушка, которая что-нибудь видела или слышала.

Но об убитом соседи мало что знали — въехал он в дом недавно, говорил, что развелся с женой, а квартиру получил в результате обмена. Представлялся Жидких военным пенсионером, и, судя по его образу жизни, пенсия у него была немаленькая. По крайней мере, соседи утверждали, что к нему частенько захаживали друзья-приятели и дамы. Захаживала на огонек к покойному и бывшая супруга. Ничего особенного, но соседям это казалось странным: все же российские граждане, как правило, после разводов близких отношений не поддерживают, живут по принципу «с глаз долой – из сердца вон». А еще знакомые Жидких утверждали, что у бывшей жены был брат по имени Роман. Покойный свояка не выносил, тот платил ему взаимностью. Проходя мимо квартиры Жидких, соседи не раз слышали доносившиеся из-за двери резкие разговоры на повышенных тонах, из которых можно было понять, что на Жидких кто-то сильно давил, заставляя прописать на жилплощади какую-то женщину. Но тот категорически отказывался. Было еще одно обстоятельство, которое следствие просто обязано было принять во внимание: квартиру несколько раз пытались вскрыть, поэтому покойный простенькую входную дверь заменил, поставив незадолго до убийства дверь-сейф.

Немотивированных преступлений не бывает, считают психологи и криминалисты-практики. Даже за банальной бытовухой по пьяни все равно стоит какая-то причина. Мотивов преступлений не так уж много — деньги (варианты: ограбление, невозвращенные долги, борьба за влияние в бизнесе, устранение конкурента, месть) либо женщина (варианты: ревность, сексуальные побуждения, опять же — месть).

В этом деле корыстный мотив был явным. Но следователь Советского РОВД Татьяна Енина, которой поручили расследование, не стала эту версию даже проверять. За основу была взята другая — «любовная». В поле зрения следствия попала… семья Жиляевых, которые жили в соседнем подъезде. Сначала задержали Татьяну Жиляеву. Вместе с ней в милицию доставили и несовершеннолетнего сына Андрея. Не для того ли, чтоб охотнее давались признательные показания? Через несколько дней семейство воссоединилось в полном составе в изоляторе временного содержания — вслед за супругой и сыном под стражу был взят муж и отец — Владимир Жиляев.

НАРОЧНО НЕ ПРИДУМАЕШЬ

Что же имел следователь против Татьяны Жиляевой? По сути — ничего, если не считать показаний свидетелей, которые видели, как 12 апреля она ходила по соседям и просила в долг денег. Заходила она и в квартиру убитого. Но Татьяна на роль убийцы явно не тянула: ниже среднего роста, средней комплекции. А покойный, не гляди, что пенсионер, — крепкий, солидный. С таким не каждый мужик справится. Оплошность с «назначением» виновного поняли, видимо, и следователи. И тогда за жену ответил муж.

Более нелепой, абсурдной версии убийства, которую выдвинули против него, придумать трудно. Коротко она выглядит так: женщина пришла к Жидких за деньгами, они выпили, а потом он ее … изнасиловал. Решивший же постоять за честь супруги муж из чувства мести придушил обидчика в его же квартире. Нелепо? Но надо же было как-то объяснить, почему в выходной день работяга Жиляев, спокойно дремавший на диване, вдруг вскочил, подался в чужой подъезд и убил соседа, которого раньше и в глаза не видел. Опять же, Жиляев — не хрупкая женщина, а, как говорится, мужчина в полном расцвете сил и здоровья с натруженными рабочими руками. Затянуть петлю на шее пенсионера для таких рук не проблема. И надо же — совпадение – Жиляев курил «Приму»!

Защитником Жиляеву назначили адвоката орловской областной коллегии адвокатов Аллу Полякову (нанять защитника обвиняемые сами не смогли – не было денег). Обвинение строилось на показаниях собственной жены Жиляева, пачке «Примы», а главное — имелось чистосердечное признание самого Жиляева, который написал явку с повинной, где покаялся, как, почему и когда убил соседа.

Обвинительный уклон в нашем правосудии – это вроде машины без тормозов. Из общего числа приговоров только один процент приходится на оправдательные. Но Жиляев попал в этот один процент! Следствие сработало настолько топорно, что не оправдать его судья просто не мог. Первый раз это сделал судья Советского района И. Потапов.

— В обвинительном заключении написано, что Жиляев якобы убил соседа в период с 19 часов 12 апреля до 16 часов 14 апреля 2003 года, — рассказывает адвокат Полякова. — Как вы это себе представляете? Он что, убивал свою жертву почти двое суток? Но это же абсурд! В ходе расследования сделали две экспертизы. Их заключения противоречат друг другу. Одна утверждает, что убийство произошло 12 апреля, и это соответствует показаниям Жиляевых. Вторая экспертиза утверждает, что человека убили поздно вечером 13 апреля, а возможно и 14-го. Это напрочь опровергает признательные показания. Противоречие устранила третья экспертиза, установившая, что убийство произошло не ранее 21 часа 10 минут 13 апреля, но не позднее 16 часов 14 апреля. Но никак не 12-го. Но тогда ни Жиляев, ни его жена тут ни при чем! Беда следователей в том, что, когда они «шили» это дело (другое слово трудно подобрать), они еще не знали результатов экспертиз, поэтому зацепились именно за 12-ое, на чем и построили версию. Обвинение в суде, конечно, рассыпалось. К тому же были найдены два свидетеля – соседи по подъезду. 13 апреля один слышал голос Жидких за дверью его собственной квартиры, а второй видел его в тот день живым.

Выходит, Жиляев признался в убийстве человека, который был еще жив-здоров.

История эта имела продолжение. Прокуратура, не согласившись с решением суда, обжаловала приговор. Дело передали на новое рассмотрение судье А. Щербакову. Новое разбирательство длилось еще полтора года. Результат тот же: Жиляев признан невиновным. Однако, несмотря на всю несуразицу обвинений, противоречивость доказательств, прокуратура не отступила и опять обжаловала приговор. Но на это раз и областной суд подтвердил невиновность Жиляева.

ВСЕ ЕЩЕ ВПЕРЕДИ

Что чувствует человек, которого без малого три года мытарили, больше года продержали за решеткой, таскали на допросы, суды, а потом оправдали? Ничего он не чувствует. Только усталость и желание забыть весь этот кошмар.

Старая хрущевка в районе больницы им. Семашко. Звоню в квартиру Жиляевых. Встречают настороженно. Владимир Иванович выглядит не лучшим образом. Ни намека на победу, ни тени торжества — плечи опущены, глаза смотрят вниз, он как будто хочет вжаться в стену, уменьшиться в росте. Супруги отвечают на вопросы односложно, неуверенно. Почему Татьяна оговорила мужа?

— А что мне было делать? Мне сказали: или я пойду в тюрьму, или сын. Решили все свалить на Володю. Я согласилась...

А изнасилование? Татьяна глотает комок, в ее глазах — такая мольба и тоска, что я понимаю — изнасилования не было.

Страх женщины, лишенной выбора, в ней сидит до сих пор. Но почему оговорил себя глава семьи? Что стоит за его чистосердечным признанием? Говорит, что его не били, а уж тем более не пытали. Но порой психологическое давление сильнее физической боли.

— Когда меня уговаривали написать явку с повинной, водили на допросы, в коридоре я, как бы невзначай, сталкивался лицом к лицу с женой. Я же не слепой: видел ее страх, отчаяние и сдался ради нее и сына. Думал, черт с вами, отсижу, только сына не трогайте.

…Подавать в суд иск к милиции о возмещении морального вреда Жиляевы не будут. Хотя перспектива выиграть дело у них более чем благоприятная.

— Мы ничего не хотим, пусть о нас все забудут, а если будете писать о нас, измените фамилию. Я устроилась на новую работу, там ничего не знают, и пусть не знают, — робко просит Татьяна.


О милицейском произволе пишут часто, говорят еще больше. Дело Жиляева не первое, и, увы, не последнее. Именно потому, что за произвол никто не несет никакой ответственности. И никто не ответит ни за животный страх женщины, ни за бессонные ночи простого работяги. Никто не будет наказан за три выброшенных из жизни людей года. А ведь пока шло разбирательство, Жиляев лишился работы — по профессии он водитель. А найти новую сложно: где мотался столько времени? Рискнет ли работодатель взять человека, которого подозревали в убийстве? К тому же Жиляев попал в переплет в то время, когда шел обмен паспортов. Сроки он упустил, его старый паспорт — в уголовном деле. И я не удивлюсь, если за пропуск сроков обмена Жиляеву еще и штраф выпишут...

А дело об убийстве Жидких повисло очередным «глухарем». Убийца на свободе. Вполне вероятно, что он задумывает очередное злодеяние или уже его совершил. Почему бы нет? Один раз не нашли — можно рассчитывать, что не найдут и впредь.

И кто даст гарантии, что кто-то не пишет в камере сизо очередную явку с повинной?

20 июля 2006, 04:16  2044

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"