ВАМ И НЕ СНИЛОСЬ! Формула детского счастья: мама, папа, я... и жаренная картошка



На сегодняшний день в федеральном банке данных детей-сирот мальчишкам и девчонкам из Орловской области отведено целых 86 страниц. Более тысячи детских имен и фотографий. Все они – подростки и малыши, улыбчивые и серьезные, общительные и замкнутые – глядят на нас с черно-белых и цветных фотокарточек и ждут. Ждут, что однажды в детский дом приедут взрослые дяди и тети, которые вдруг окажутся папами и мамами. Кто-то родителей так и не дождется, а кому-то, может, и улыбнется удача найти семью. Тогда счастливчик покинет детский дом, но в самом скором времени его место в общей спальне займет другой маленький человечек.

САМАЯ ЛУЧШАЯ НА СВЕТЕ

Своего четвертого ребенка – дочку Настеньку – Вера и Егор Гурины увидели по телевизору, в передаче «Ищу маму». С экрана улыбалась полуторагодовалая очаровательная малышка. Взглянув в детские глазенки, Вера вдруг решила: «Она будет моей дочкой».

Через несколько месяцев, оформив все положенные для усыновления документы, Гурины забрали Настю из орловского Дома ребенка и привезли к себе в поселок Иваново. Так у троих братьев Гуриных появилась сестренка, сразу же ставшая всеобщей любимицей.

Возможно, старшие Гурины и посчитали бы на этом свою «демографическую программу» выполненной, если бы через год не выяснилось, что у Насти есть еще родной брат.

Когда родителей Насти лишили родительских прав, девочку отправили в Дом ребенка, а ее пятилетний братишка Павлик попал в тубдиспансер. Узнав об этом, Вера разыскала малыша в Орле.

Сцена в тубдиспансере, куда Вера с Настей приехали знакомиться с мальчиком, по накалу страстей не уступила бы самому душещипательному сериалу. Павлику даже не понадобилось объяснять, кто такая Настя. Увидев ее, он крепко-крепко обхватил девочку ручонками и ни за что не хотел отпускать. А сам, плача, все твердил: «Моя сестричка… Моя сестричка…». Наблюдавшие за сценой медсестры плакали все до единой…

Через некоторое время мальчика перевели в один из оздоровительных детских садов Орла, а Вера, Егор и трое сыновей Гуриных собрались на семейный совет. Тогда и решили: разлучать детей негоже – не по-христиански это и не по-человечески, если сестра растет в семье, а брату придется мыкаться по детским домам. Стало быть, надо и Павлика забирать. Но вот беда: пятого ребенка скромной крестьянской семье, живущей в полуразоренной орловской глубинке, не потянуть. Гурины, конечно, хозяева крепкие: и поросят, и телят, и кроликов держат, и огород у них не маленький – в общем, прокормить-то детей не проблема. А вот одеть-обуть, в школу собрать… С деньгами у нас на селе, как известно, туговато, а подрастающему человеку порой нужно гораздо больше, чем взрослому. Так что неизвестно, решились бы Гурины взять Павлика или нет, но на его счастье с Нового года в области заработала программа «Приемная семья». Это значит, что государство согласилось помогать родителям воспитывать приемных детей. Материально, разумеется.

Так что сейчас супруги Гурины оформляют бумаги и готовятся к приему нового сына. Павлик же, засыпая в детсадовской кроватке, видит во сне маму Веру. Мама угощает его жареной картошкой. В детском саду такую не готовят, а ведь Павлик любит ее больше всего на свете! Государство им поможет

Закон Орловской области об оплате труда приемных родителей был принят депутатами облсовета в конце прошлого года. Он и дал «зеленую улицу» программе «Приемная семья». Согласно закону, приемные родители за каждого взятого на воспитание ребенка будут получать 3000 рублей в месяц, если же ребенок инвалид — в полтора раза больше.

И народ потянулся в детские дома. Так, к примеру, за первые три месяца нового года более десяти малышей из городского Дома ребенка уже нашли родителей. Однако вот что интересно. За эти же три месяца, по словам зам. директора Е. Минаковой, резко сократилось количество усыновлений. Конечно, понять потенциальных родителей вполне можно: растить детей нынче дорого, и если семья усыновляет ребенка, то бремя всех расходов целиком ложится на плечи пап и мам. Если ребенка берут в приемную семью, но не усыновляют (удочеряют), то приемных родителей, как уже говорилось, поддерживает государство.

Спора нет, помогать приемным семьям – дело нужное и важное, можно даже сказать, государственное. И все же точит как-то душу червячок сомнения… И даже мысли скептические проскальзывают. Всеми ли и всегда будет двигать искренняя любовь к маленькому человечку? И не получится ли так, что банальный меркантильный интерес, а вовсе не стремление дать ребенку любовь и теплый дом, заставит людей становиться приемными родителями?

Ох, как хочется верить, что среди приемных мам и пап большинство таких, как Вера и Егор Гурины. И все же все чаще и чаще дети становятся для взрослых лишь источником дохода.

БРАТ-2

История десятилетнего Коли Нечаева столь же печальна, сколь и типична для обычного российского детдомовца. Шестой ребенок в многодетной семье, Коля в родительском доме прожил совсем недолго. Собственная мать сдала двухмесячного малыша в Дом ребенка. Почему, сказать теперь трудно, но, скорее всего, немолодой уже женщине показалось слишком обременительным возиться с грудничком, да еще и родившимся с различными патологиями. Так или нет, но Колю отдали на попечение государства и на долгие девять лет о малыше забыли все – и родители, и братья-сестры. Время шло, Нечаевы похоронили отца и мать, старшие обзавелись своими семьями. Коля же потихоньку отсчитывал ступени сиротской лестницы: Дом ребенка сменил детский дом во Мценске, а уже оттуда Колю перевели в Дмитровскую коррекционную школу-интернат – у мальчика обнаружилась явная задержка физического и умственного развития.

Стоит ли говорить, что за все эти годы мальчишка от родственников не то что конфетки или пряника не увидел – не знал, как братья и сестры выглядят. Никто из Нечаевых не навестил его ни разу, словно и не было у них младшего братишки. Но чуть больше года назад память вдруг вернулась к старшему Колиному брату — Григорию. Вспомнив все, он неожиданно пожелал стать опекуном ребенка-инвалида. В благородном начинании Гришу активно поддержала его гражданская жена Ирина Резникова. Не откладывая дела в долгий ящик, они обратились в администрацию Орловского района. Вопросами опеки и попечительства здесь занимается Вера Ивановна Черных, к которой пара и отправилась в первую очередь.

— Справедливости ради надо сказать, что о младшем братишке первой вспомнила Колина старшая сестра Елена, — рассказывает В. Черных. – Я сама помогала ей искать Колю, он тогда еще жил в Мценском детском доме. Но когда мальчика перевели в Дмитровск, родственники возжелали о нем позаботиться. Тогда-то и объявился Григорий на пару с сожительницей. Из разговора с ними мы поняли, что инициатива установить над Колей опеку исходит вовсе не от брата – активность и напористость проявляла именно Ирина. Когда же мы попытались пообщаться с Гришей наедине, он так и не смог внятно объяснить, чем же вызвана столь неожиданная забота о брате после девятилетнего забвения.

Тем не менее родственникам дали шанс вернуть ребенка в семью. В отделе опеки и попечительства им для начала предложили собрать все нужные документы, а там уж, как говорится, видно будет – доверять Григорию брата или нет.

И пара решила времени зря не терять. Не мудрствуя лукаво, Нечаев и Резникова прямиком направились в Дмитровск. Навещать Колю? Вроде бы так, но только странным был тот визит. Лейтмотивом его стала вовсе не трогательная встреча братьев после долгой разлуки, а…скандал, который устроили приехавшие в интернат гости.

Из-за чего же скандалили? Может быть, будущим опекунам не понравилось, как мальчик одет, или заподозрили они, что Коля недоедает? Вряд ли. Здоровье ребенка, как и его успехи в учебе интересовали родственников меньше всего. А вот что интересовало, так это личный банковский счет. Невесть как Нечаев и Резникова узнали, что на Колино имя в сбербанк поступает пенсия по инвалидности и пособие за проживание в чернобыльской зоне. Отчего-то пара решила, что социальный педагог школы-интерната И. Тонкель большую часть Колиных денег забирает себе: дескать, тысячу положит на ребенка, а остальное – в карман. Коллеги Тонкеля пытались объяснить разгневанным посетителям, что детские деньги в руки Игоря Анатольевича попасть никак не могут, их «безналом» переводят на личный счет ребенка. Тонкель же занимается только оформлением документов. Впрочем, все было тщетно. Пообещав вывести всех работников интерната на чистую воду, Колины «благодетели» покинули Дмитровск. А вскоре и жалобу прокурору настрочили.

Прокуратура Дмитровского района, как и водится, провела проверку, и выяснилось, что дела обстоят с точностью до наоборот. Кормят мальчика как положено – за год Коля набрал четыре килограмма, о здоровье тоже заботятся — в том же году Коля дважды побывал в оздоровительных лагерях.

Но, похоже, «опекунов» это мало интересовало. Исчезли они так же внезапно, как и появились. Может, осознали, что Коле с его проблемами в умственном развитии все же лучше жить и учиться в интернате, под присмотром опытных педагогов? А может, документы не смогли собрать, чтобы опеку оформить? Или не захотели? А если не захотели, не в том ли причина, что деньги с детского счета ни опекуны, ни даже родители без специального на то разрешения снять не могут? А разрешения такие даются крайне редко, только в исключительных случаях. Впрочем, истинной причины исчезновения несостоявшихся опекунов не знают ни педагоги, ни тем более сам парнишка… Сейчас Коля живет и учится в в Кромской школе-интернате, там же живет и учится его младшая сестра Наташа. А старшая – Елена, – заметьте, не Григорий и его сожительница, навещает их по выходным. Так что родственников Коля Нечаев все же обрел.

СКВОЗЬ РОЗОВЫЕ ОЧКИ

Таких, как Коля, в детских домах и интернатах России сейчас 260 тысяч – население среднего российского города. Государственные мужи в последнее время стараются хоть как-то пристроить «государственных» детей в семьи, для чего, главным образом, пытаются материально заинтересовать потенциальных родителей. Правда, попытки эти пока особым успехом не увенчались.

Вот и сотрудники детских приютов не сомневаются: по крайней мере в ближайшие годы без работы они не останутся.

— Да, сейчас приняли программу «Приемная семья», — говорит зам. директора орловского Дома ребенка Е. Минакова, — государство поощряет приемных родителей, выплачивает пособия опекунам, но в обществе-то ничего не изменилось. Проблема в том, что детей продолжают бросать. Мы же, вместо того, чтобы устранять причины социального сиротства, пытаемся лишь как-то бороться с его результатами. Надели розовые очки и умиляемся: вот, будем приемным родителям платить, и глядишь, государственных детей через пару-тройку лет не останется. Только вряд ли. Корни-то проблемы лежат гораздо глубже, и прежде всего — в отсутствии у нынешних поколений элементарной ответственности и каких-либо моральных ограничений. А потому все можно – и ребенка бросить, и стариков-родителей в дом престарелых сдать… Чтобы преодолеть это, нам нужно воспитать новое поколение, способное отвечать не только за себя, но и за ближнего.

В самом конце Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы граждане разрушенной страны разобрали по семьям огромное количество сирот из детских домов. Ситуация по нынешним понятиям парадоксальная: полуголодные, нищие люди, в основном женщины, потерявшие на войне отцов, сыновей и мужей, взвалили на свои плечи заботу по воспитанию чужих детей. Зачем, ведь и государство могло прокормить и выучить? Но, видно, то поколение было мудрее нас, подсознательно, что ли, понимали: без крепкой, здоровой семьи нет будущего у нации. Мы же свои семьи разрушаем сами, зачастую добровольно. Может, потому и теряем по миллиону человек каждый год? И никакой войны не нужно…

(Некоторые имена и фамилии героев публикации изменены).

22 марта 2007, 13:00  2235

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Жизнь"