ЖИЗНЕННОЕ ПРОСТРАНСТВО. Двор отобрали, кол оставили?



Когда в самом конце 2004 года депутаты обсуждали новый Градостроительный кодекс, московский мэр Ю. Лужков, помнится, высказался так: «Если кодекс будет принят, то это будет катастрофа для России». Ну, и напророчил, что называется. Насчет всей России сказать не беремся, а вот что касается каждого отдельного района или даже двора, можно не сомневаться: катастрофа близка. А кое-где уже и наступила.

ВДАЛЕКЕ ОТ ПРОЕЗЖИХ ВОРОТ

Орел – город патриархальный. Народ у нас привык жить тихо, неспешно и размеренно. Гипермаркеты, растущие, как грибы после дождя, транспортные пробки на дорогах, толчея на рынках – все это внешнее. Настоящая жизнь не здесь.

Сверните чуть в сторону с любой центральной улицы – и попадете в другой город, тот, что существовал и тридцать, и пятьдесят лет назад. Вот, к примеру, Комсомольская. Улица эта, как, впрочем, и многие другие в Орле, едина в двух лицах. Первая – широкая, шумная, с магазинами и кинотеатрами, грохочущими трамваями и рекламными щитами. Вторая Комсомольская «на первый взгляд как будто не видна»: она скрывается за фасадами домов, в стареньких зеленых двориках.

Дворик дома №251 как раз такой – тихий и уютный. Под окнами газончики и скамеечки, напротив – небольшой садик, где каждую весну расцветают яблони и груши. А еще детская площадка с нехитрыми приспособлениями – лесенками, турниками и песочницей. Но главная «достопримечательность» здешнего двора – футбольное поле. Впрочем, не поле даже – просто ровная зеленая лужайка да пара ворот по краям. Однако у местной детворы она популярнее, чем какой-нибудь «навороченный» спортзал у новых русских. Потому что единственная. Единственная в огромном районе от автовокзала до Ботаники. Вот и собираются сюда окрестные мальчишки погонять мяч. Здесь же играют в футбол и ученики из соседней гимназии №16 – в школьном дворе ничего похожего на футбольное поле нет.

Только никаких матчей на дворовом поле больше будет. Да и самого поля тоже. Потому что в конце июля тихий дворик на Комсомольской «оккупировали» строители при поддержке боевой силы и техники. Техника – трактор с прицепом и подъемный кран – завезла на «оккупированную территорию» песок, бетонные блоки и строительный вагончик. А боевая сила — пара охранников с дубинками – заняла круговую оборону: «стратегический» объект зорко стерегут. От кого? Наверное, от расхитителей капиталистической и прочей собственности. А может быть, и от жителей тоже? Потому что те ни пяди своей земли без боя сдавать не хотят.

И ВСЯ-ТО НАША ЖИЗНЬ ЕСТЬ БОРЬБА

Хрущевке под номером 251 полвека от роду. Скромную пятиэтажку на Комсомольской построили в 1960-м, в те благодатные времена, когда власть занималась решением квартирного вопроса не на словах, а на деле: из коммуналок и бараков людей переселяли в только что отстроенные новенькие дома. Комнаты там, правда, были тесные, окна маленькие и балконы далеко не в каждой квартире. Но новоселов дома на Комсомольской это не смущало – советский человек бытовые трудности всегда воспринимал философски. А здешним жителям вообще повезло: перед домом чудесный двор. Здесь можно и выстиранное белье развесить, и вечерком свежим воздухом подышать, и детей не держать в душных комнатах – благо, детская площадка тут же, под окнами, вдалеке от дорог. В общем, не двор, а загляденье – каждому в нем место есть.

Правда, привлекательность дворика оценили не только местные жители. Городские власти, как оказалось, в провинциальной эстетике тоже толк знают. А потому в последние 20 лет периодически предпринимают попытки что-нибудь в чудесном дворике построить. Жильцы так же периодически эти попытки отбивают.

Первый «штурм» дворовой крепости произошел в далеком уже 1985 году. В то время здесь запланировали строительство жилого дома. Жители хрущевки воспротивились и снарядили в Москву делегата. Пока делегат добирался до власть имущих, во двор пригнали экскаватор и прочую «тяжелую артиллерию». Жильцам ничего не оставалось, как организовать самооборону. Во дворе до сих пор помнят покойную ныне бабу Таню, которая просто вышла и легла под ковш экскаватора. Стройку тогда прикрыли: рабочие «воевать» против «народного ополчения» не стали, а там и высокое московское начальство распорядилось все работы прекратить.

Была и вторая попытка – через несколько лет. И тоже сорвалась. Потому что выяснилось: строить здесь ничего нельзя, поскольку неизбежно будут нарушены санитарные и прочие нормы. Народ успокоился и, как оказалось, напрасно. Бог, говорят, троицу любит.

НЕ ВЕРЬ ГЛАЗАМ СВОИМ?

В третий раз в атаку на тихий дворик ринулись уже нынешние власти – городские и областные вместе взятые. В апреле этого года департамент имущественной, промышленной и информационной политики Орловской области передал в аренду земельный участок во дворе дома №251 муниципальному предприятию «УКС г. Орла». Вместе с ним арендатор получил и землю соседних домов – 249-го и 253-го. Что «УКС» будет делать там, пока неизвестно, а вот во дворе 251-го дома намереваются построить девятиэтажку на 54 квартиры.

Одноподъездную «свечку», в общем. Разрешение на строительство мэр Касьянов подписал в мае, а в июле во дворик, как уже говорилось, вошли «оккупационные войска». Вошли, вооружившись до зубов. В арсенале – целая кипа бумаг – все разрешения да заключения разных комиссий и экспертиз.

Главгосэкспертиза, МЧС, экологи и «санитары-эпидемиологи» единодушно дали добро на строительство жилого дома. Это если верить бумагам. А если верить глазам, то ни один уважающий себя эксперт подобного заключения дать не мог. Но то ли члены комиссий привыкли не верить глазам своим, то ли, что вероятнее, просто не видели, где МУП «УКС г. Орла» собирается строить свою девятиэтажную башню. А стоило бы посмотреть.

Аккурат напротив дома №251 расположен детский сад. Сюда ходят детишки с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Между домом и садиком – от стенки до стенки – ровно 64 метра. По санитарным нормам расстояние между зданиями никак не может быть меньше 25 метров. Путем простого подсчета получаем результат: дом на 54 квартиры собираются строить на площадке шириной 14 метров. Не маловато ли будет?

Впрочем, думается, ограничивать свое жизненное пространство какими-то четырнадцатью метрами строители вовсе не собираются. Потому что, не «заморачиваясь» соблюдением каких-то там норм, они свалили бетонные плиты прямо у детсадовского заборчика – практически впритык. Здесь же работает подъемный кран. Здесь же строительский вагончик. Между ним и оградой – укромное узенькое местечко, куда все желающие, ходят, пардон, в туалет. Процесс, кстати, прекрасно виден из окон детского дошкольного учреждения, что, согласитесь, эстетическому воспитанию малышей никак не способствует.

Да что уж там об эстетике рассуждать, когда родителям и воспитателям о здоровье и безопасности детишек думать впору. Это сейчас пока только песок и плиты у детсадовской ограды свалили, ну, и трактор порычит часок-другой. А потом и экскаватор пригонят, котлован копать начнут, сваи забивать опять же. То-то будет тихий час в детском саду под перманентный стук да гром. Или прогулка под аккомпанемент ревущих моторов и «непереводимой игры слов», на которой, по обычаю, разговаривают все русские строители. А еще детсадовскому начальству неплохо было бы начать отрабатывать с подопечными процедуру экстренной эвакуации. Это на случай, если вдруг кран подъемный (а куда же без него на стройке?) упадет. Так уж в нашей стране повелось в последнее время – краны все падают и падают…

КОДЕКС МЫ ДОЛЖНЫ ЧТИТЬ

Куда ж смотрели санэпиднадзор и МЧС, когда заключения подписывали? Жители дома №251 предполагают, что санитарные врачи смотрели в некий план, существующий с 1985 года. На том плане (а жильцы знакомы с ним еще со времен первого «штурма») никакого детского сада и в помине нет. Все просто: детсад №34 формально находится на улице Автовокзальной, а план «изображает» исключительно Комсомольскую.

С МЧС вообще непонятно. Недавно ратующие за правое дело жильцы наведались в эту организацию. Поинтересоваться, кто и почему подписал в сентябре прошлого года положительное заключение за номером 705 по проекту строительства дома в их дворе. Так вот, оказалось, что в архиве ГУ МЧС такого заключения нет – не нашли, во всяком случае. Да и номеров трехзначных на подобных документах здесь, как выяснилось, не ставят – другая система нумерации в МЧС, оказывается…

Помимо этих щекотливых вопросов, касающихся злополучного строительства, есть и масса других. Как, например, отнесутся экологи к вырубке 38 плодовых деревьев – того самого яблоневого садика, который, по «разведданным» жителей, намереваются уничтожить и устроить на его месте автостоянку? Где гулять детишкам, когда на их игровой площадке выроют котлован? Где гонять мяч местным пацанам, если по футбольному полю уже разъезжает трактор, а у ворот насыпаны кучи песка? И, наконец, самый главный вопрос: почему все это волнует только местных жителей? Почему они пишут прокурорам, градоначальникам и президенту? Почему этого не делают, например, руководители гимназии №16 и детского сада №34? Им что, все равно, что школьников лишают спортивной площадки, а жизнь и здоровье дошколят подвергаются прямой угрозе? Родители малышей, правда, возмущаются, воспитатели тоже. Но только между собой.

Строители тем временем работают, прораб распоряжается, охрана бдит. А строптивым жильцам, которые никак не желают видеть у себя во дворе монстра в девять этажей, популярно и вежливо объясняют: все происходит правильно, по закону, дом строится без нарушений, ну, чего вам еще надо? Таких тактичных ответов у жителей дома уже целая коллекция: и от районного прокурора, и от заместителя мэра Ю. Леонова, и от самого Е. Вельковского, который ведает всей строительной политикой области.

От президента ответа, правда, еще нет. Только вряд ли стоит надеяться, что он будет таким, как решение московского начальства в 85-м году. С тех пор ведь многое изменилось. Строительные нормы, мораль, законы. По этим новым законам (имеется в виду Градостроительный кодекс) всеми вопросами застройки теперь ведает исключительно местная власть. И никто ей не указ. Как и различным комиссиям, за которыми закреплено последнее слово, которым дано право казнить и миловать, разрешать строить или запрещать.

А чтобы жильцы это усвоили, им прочитал лекцию некий г-н Бойко, технический инспектор областной администрации. Речь инспектора на встрече с жителями дома была краткой и исчерпывающей: будет строиться – и все тут! Жильцам же городская власть предложила довольствоваться тем, что дадут. Дали им, правда, немного – жизненное пространство шириной двенадцать с половиной метров, отмерив их от стены дома. В «зону» попали дорога, несколько кустиков, доминошный столик со скамеечками и песочница. Все остальное – муниципальная земля. Границу «владений» мэрские чиновники обозначили, вбив металлический колышек. Так что по адресу Комсомольская, 251 двора, вероятно, скоро не будет. Но кол останется.

2 августа 2007, 19:16  1552

Комментарии

Реклама

Ещё из раздела
"Экономика и власть"